Мореходство. Человек
Часто думают, что Галилей, исследуя движения тел, ограничился только формулировкой законов свободного падения. На самом деле это не так. Углубленный анализ частного вида движения приводит ученого к первой в науке строгой формулировке равномерного и равноускоренного прямолинейного движения, законов движения по наклонной плоскости, движения брошенных тел. Но, что самое главное, он меняет взгляд на само движение. Существовавшая до него картина мира была статической, в которой движение рассматривалось как переход из одного состояния в другое, отделенное от первого конечным временем и расстоянием. Такое интегральное представление меняется у Галилея на дифференциальное: движение происходит непрерывно, переход из одного состояния в другое осуществляется в бесконечно малых пространственных и временных интервалах, от точки к точке, от мгновения к мгновению. Так, формулируя закон равномерного движения, Галилей говорит: «Движением равномерным или единообразным я называю такое, при котором расстояния, проходимые движущимся телом в любые равные промежутки времени, равны между собою». И тут же поясняет: «К существовавшему до сего времени определению (которое называло движение равномерным просто при равных расстояниях, проходимых в рав-
ные промежутки времени) мы прибавили слово «любые», обозначая тем какие угодно (в том числе и бесконечно малые.— Прим. авт.) равные промежутки времени...»
Всего одно слово, но какова его ценность! Оно взрывает всю прежнюю картину мира, открывает дорогу появлению нового языка в механике — дифференциальным уравнениям. Мы часто скользим по поверхности определений, не вдумываемся в каждое их слово. Зачем? А какая драма идей, какое крушение одного мира и создание другого стоит всего за одним словом. В данном случае оно позволило построить основы всей классической механики. Только гений мог понять и почувствовать смысл, важность и силу слова «любое». Как говорил Ж. Лагранж, «...чтобы открыть спутников Юпитера, фазы Венеры, солнечные пятна и т. д., требуется только телескоп и наблюдательность, но нужен исключительный гений, чтобы установить законы природы на явлениях, которые всегда были перед глазами и тем не менее ускользали от внимания философов».